petergirl
Шерлок Холмс при смерти
Читала, я думаю, один раз уже во взрослом возрасте. И очень-очень смутно помнится, что видела подобный сюжет в уже упоминаемом мной "Наутилусе". Что и понятно - для детской программы он как раз очень подходит. И в те времена я, естественно, тоже считала, что это редакция нафантазировала очень примитивную агитку "не притворяйтесь больными - не расстраивайте родителей":hah:.
Сам рассказ оставил очень противоречивые впечатления. С одной стороны, это все-таки было очень жестоко со стороны Холмса. Да, он поймал преступника, но как он поступил с Уотсоном... При том, что даже полиция была откровенно в курсе, а тот нет. С другой же... меня совершенно потрясла слепая вера Уотсона. Это же какую надо иметь выдержку, чтобы в такой ситуации не только не подойти близко, попирая свои врачебные инстинкты, но и отправится фиг знает к кому по поручению Холмса, зная (думая), что ему остались, может, какие-то часы. Я уж не говорю про сидение за изголовьем кровати... сидеть и слушать, как друг стонет от боли и умоляет дать ему обезболивающее... По-моему, только слепая вера в Холмса могла такое сотворить. Хотя... не знаю, может, надо делать скидку на время написания. Время, когда никаких антибиотиков не было в помине и была очень высокая смертность. Возможно, из-за этого врачи относились к смерти/умиранию проще, с большим смирением... трудно судить. Ассоциативно вспомнилось, как я читала один старый детектив (сейчас глянула - написан в 1935), где один важный политик спокойненько расхаживал с аппендицитом, пытаясь лечить его консервативно, без операции. Впрочем, это все лирика и к делу не относится. Для Уотсона Холмс был не просто пациентом, но еще и ближайшим другом, так что он бы все равно не смог отнестись к его смерти смиренно.
Рассказ начинается в любопытного описания миссис Хадсон:
"Квартирная хозяйка Шерлока Холмса, миссис Хадсон, была настоящей мученицей. Мало того, что второй этаж ее дома в любое время подвергался нашествию странных и зачастую малоприятных личностей, но и сам ее знаменитый квартирант своей эксцентричностью и безалаберностью жестоко испытывал терпение хозяйки. Его чрезвычайная неаккуратность, привычка музицировать в самые неподходящие часы суток, иногда стрельба из револьвера в комнате, загадочные и весьма неароматичные химические опыты, которые он часто ставил, да и вся атмосфера преступлений и опасности, окружавшая его, делали Холмса едва ли не самым неудобным квартираитом в Лондоне. Но, с другой стороны, платил он по-царски. Я не сомневаюсь, что тех денег, которые он выплатил миссис Хадсон за годы нашей с ним дружбы, хватило бы на покупку всего ее дома.
Она благоговела перед Холмсом и никогда не осмеливалась перечить ему, хотя его образ жизни причинял ей много беспокойства. Она симпатизировала ему за удивительную мягкость и вежливость в обращении с женщинами. Он не любил женщин и не верил им, но держался с ними всегда по-рыцарски учтиво. Зная искреннее расположение миссис Хадсон к Холмсу, я с волнением ее выслушал, когда на второй год моей женитьбы она прибежала ко мне с известием о тяжелой болезни моего бедного друга."

Второй год женитьбы... которой из? В любом случае не очень понятно, почему рассказ поставлен в самом конце списка.
А еще в одном месте я аж заморгала, своим глазам не поверила:buh:.
"Он внезапно сел на кровати. Его осунувшееся лицо было полно решимости.
— Я слышу стук колес, Уотсон. Скорее, если только вы меня любите. И не шевелитесь, что бы ни случилось. Что бы ни случилось, понятно? Не говорите, не двигайтесь. Только слушайте как можно внимательнее."

И в оригинале то же самое:
Suddenly he sat up with a rigid intentness upon his haggard face.
“There are the wheels, Watson. Quick, man, if you love me! And don't budge, whatever happens — whatever happens, do you hear? Don't speak! Don't move! Just listen with all your ears.”

Черт возьми! Все понимает, но все равно разыгрывает представление:apstenu:!

Львиная грива
Второй рассказ от имени Холмса. Видимо, читала когда-то, поскольку помнила разгадку. Ну то есть, как помнила. Сюжет - нет, но что причиной смерти были какие водоросли (или еще что-то такое) в голове болталось. Причем я совершенно не могла понять, как этим можно объяснить смерти. Да легко, как оказалось:tease2:.
В начале рассказа поясняется, почему его пишет сам Холмс:
"Случилось это после того, как я поселился в своей маленькой Суссекской вилле и целиком погрузился в мир и тишину природы, о которых так мечтал в течение долгих лет, проведенных в туманном, мрачном Лондоне. В описываемый период добряк Уотсон почти совершенно исчез с моего горизонта. Он лишь изредка навещал меня по воскресеньям, так что на этот раз мне приходится быть собственным историографом. Не то как бы он расписал столь редкостное происшествие и все трудности, из которых я вышел победителем! Увы, мне придется попросту и без затей, своими словами рассказать о каждом моем шаге на сложном пути раскрытия тайны Львиной Гривы."
Друзья жили порозень, но периодически поддерживали отношения. С другой стороны, Холмс при этом не особо чтобы страдал и спокойно влился в добрососедские отношения. Сначала мне подумалось, что Стэкхерст заменил ему Уотсона, но потом я отказалась от этой мысли. Не та глубина отношений. Здесь это просто два ученых, которые хорошо нашли общий язык.
"Дом мой стоит на отшибе, и в моем маленьком владении хозяйничаем только я с моей экономкой да пчелы. В полумиле отсюда находится знаменитая школа Гарольда Стэкхерста, занимающая довольно обширный дом, в котором размещены человек двадцать учеников, готовящихся к различным специальностям, и небольшой штат педагогов. Сам Стэкхерст, в свое время знаменитый чемпион по гребле, — широко эрудированный ученый. С того времени, как я поселился на побережье, нас с ним связывали самые дружеские отношения, настолько близкие, что мы по вечерам заходили друг к другу, не нуждаясь в особом приглашении."
Второе упоминание систематизации знаний в голове Холмса. Я бы сказала гораздо менее упорядоченное, чем в сериале:tease2::
"Я как раз успел подняться по тропке на самый верх обрыва, когда меня вдруг, как молния, пронзило воспоминание о том, что я так страстно и тщетно искал1 Если только Уотсон писал не понапрасну, вам должно быть известно, читатель, что я располагаю большим запасом современных научных познаний, приобретенных вполне бессистемно и вместе с тем служащих мне большим подспорьем в работе. Память моя похожа на кладовку, битком набитую таким количеством всяческих свертков и вещей, что я и сам с трудом представляю себе ее содержимое. Я чувствовал, что там должно быть что-то, касающееся этого дела. Сначала это чувство было смутно, но в конце концов я начал догадываться, чем оно подсказано. Это было невероятно, чудовищно, и все-таки это открывало какие-то перспективы. И я должен был окончательно проверить свои догадки."
Интересно, Уотсон бы сообразил, будучи врачом, в чем тут дело? Или это слишком большая экзотика?
Вообще, мне показалось, что изложение Холмса в этот раз отличается. "Человек с белым лицом" написан гораздо суше, скованней, а здесь, такое впечатление, что Холмс более раскован, так сказать хорошо развернулся:hash3: .
Чуть не забыла. Про отношение Холмса к женщинам, так сказать, из первых рук;-):
"Это словоизвержение было внезапно прервано появлением самой девушки. Никто не стал бы отрицать, что она могла, послужить украшением любого общества. И кто бы подумал, что столь редкостной красоты цветок вырастет на такой почве и в подобной атмосфере! Я мало увлекался женщинами, ибо сердце мое всегда было в подчинении у головы, но, глядя на прекрасные тонкие черты, на нежный, свежий цвет лица, типичный для этих краев, я понимал, что ни один молодой человек, увидев ее, не мог бы остаться равнодушным."
Оригинал:
"But the words were taken from his mouth by the appearance of the lady herself. There was no gainsaying that she would have graced any assembly in the world. Who could have imagined that so rare a flower would grow from such a root and in such an atmosphere? Women have seldom been an attraction to me, for my brain has always governed my heart, but I could not look upon her perfect clear-cut face, with all the soft freshness of the downlands in her delicate colouring, without realizing that no young man would cross her path unscathed."

Его прощальный поклон
"Было девять часов вечера второго августа — самого страшного августа во всей истории человечества. Казалось, на землю, погрязшую в скверне, уже обрушилось божье проклятие — царило пугающее затишье, и душный, неподвижный воздух был полон томительного ожидания."
Так начинается последний рассказ о Шерлоке Холмсе и докторе Уотсоне. 2 августа 1914 года. Первые недели Первой мировой войны. Британия вот-вот в нее вступит, объявит войну Германии (которая сама уже объявила накануне - 1 августа - войну России). Горько-сладкое повествование о новой встрече старых друзей и разоблачении немецких шпионов.
Время прошло, они давно не виделись, но все так же готовы сорваться друг к другу по первому зову. Они даже не успели друг друга рассмотреть:
"—... Ну-ка, Уотсон, дайте на себя взглянуть. — Холмс отложил работу и взял друга за плечи. — Я вас еще не видел при свете. Ну, как обошлось с вами протекшее время? По-моему, вы все такой же жизнерадостный юнец, каким были всегда.
— Сейчас я чувствую себя на двадцать лет моложе, Холмс. Вы не можете себе представить, до чего я обрадовался, когда получил вашу телеграмму с предложением приехать за вами на машине в Харидж. И вы, Холмс, изменились очень мало. Вот только эта ужасная бородка…
— Родина требует жертв, Уотсон, — сказал Холмс, дернув себя за жидкий клок волос под подбородком. — Завтра это станет лишь тяжким воспоминанием. Остригу бороду, произведу еще кое-какие перемены во внешности и завтра снова стану самим собой у себя в «Кларидже», каким был до этого американского номера..."

А вот так их представили чуть раньше:
"Как раз в эту минуту у калитки, сверкнув фарами, остановился маленький автомобиль. Из него выскочил высокий человек и быстро зашагал навстречу барону; шофер, плотный пожилой мужчина с седыми усами, уселся на своем сиденье поудобнее, как видно, готовясь к долгому ожиданию.
...
Войдя в кабинет, американский ирландец уселся в кресло и вытянул вперед длинные ноги. Ему можно было дать лет шестьдесят — очень высокий, сухопарый, черты лица острые, четкие; небольшая козлиная бородка придавала ему сходство с дядей Сэмом, каким его изображают на карикатурах. Из уголка рта у него свисала наполовину выкуренная, потухшая сигара; едва усевшись, он тотчас ее разжег.
...
— Еще стакан, Уотсон? — сказал мистер Шерлок Холмс, протягивая бутылку с токайским.
Плотный, коренастый шофер, теперь уже сидевший за столом, с заметной готовностью пододвинул свой бокал.
— Неплохое вино, Холмс."

Закончив со шпионом, Холмс рассказывает, чем занимался в последние годы.
"— Но ведь вы удалились от дел, Холмс. До нас доходили слухи, что вы живете жизнью отшельника среди ваших пчел и книг на маленькой ферме в Суссексе.
— Совершенно верно, Уотсон. И вот плоды моих досугов, magnun opus этих последних лет. — Он взял со стола книжку и прочел вслух весь заголовок: «Практическое руководство по разведению пчел, а также некоторые наблюдения над отделением пчелиной матки». Я это совершил один. Взирайте на плоды ночных раздумий и дней, наполненных трудами, когда я выслеживал трудолюбивых пчелок точно так, как когда-то в Лондоне выслеживал преступников.
— Но как случилось, что вы снова взялись за работу?
— Я и сам не знаю. Видите ли, министра иностранных дел я бы еще выдержал, но когда сам премьер-министр соблаговолил посетить мой смиренный кров… Дело в том, Уотсон, что этот джентльмен, лежащий на диване, — тот орешек, который оказался не по зубам нашей контрразведке. В своем роде это первоклассный специалист. У нас что-то все не ладилось, и никто не мог понять, в чем дело. Кое-кого подозревали, вылавливали агентов, но было ясно, что их тайно направляет какая-то сильная рука. Было совершенно необходимо ее обнаружить. На меня оказали сильное давление, настаивали, чтобы я занялся этим делом. Я потратил на него два года, Уотсон, и не могу сказать, что они не принесли мне приятного волнения. Сперва я отправился в Чикаго, прошел школу в тайном ирландском обществе в Буффало, причинил немало беспокойства констеблям в Скибберине и в конце концов обратил на себя внимание одного из самых мелких агентов фон Борка, и тот рекомендовал меня своему шефу как подходящего человека. Как видите, работа проделана сложная. "

Не могу не вспомнить 2 года разоблачения банды Мориарти в сериале. Они взяли это отсюда или я уже притягиваю за уши?
И еще. Разговор немцев в начале рассказа чем-то мне напомнил "Обет":
"— Их [англичан] не так уж трудно провести, — заметил он [Фон Борк]. — Невозможно вообразить людей более покладистых и простодушных.
— Не знаю, не знаю, — проговорил его собеседник задумчиво. — В них есть черта, за которую не переступишь, и это надо помнить. Именно внешнее простодушие и является ловушкой для иностранца. Первое впечатление всегда такое — на редкость мягкие люди, и вдруг натыкаешься на что-то очень твердое, решительное. И видишь, что это предел, дальше проникнуть невозможно. Нельзя не учитывать этот факт, к нему надо приноравливаться. Например, у них есть свои, только им присущие условности, с которыми просто необходимо считаться."

Рассуждения Магнуссена о травоядных, случаем, не с фон Борка списаны? А старушка Марта напомнила мне миссис Хадсон из сериала. Не отсюда ли они взяли для нее имя в "Обете"?
Ну и окончание рассказа:
"— В общем, вам ясно, в каком вы положении, вы и ваш сообщник. Если я вздумаю позвать на помощь, когда мы будем проезжать деревню…
— Дорогой сэр, если вы вздумаете сделать подобную глупость, вы, несомненно, нарушите однообразие вывесок наших гостиниц и трактиров, прибавив к ним еще одну: «Пруссак на веревке». Англичанин — создание терпеливое, но сейчас он несколько ощерился, и лучше не вводить его в искушение. Нет, мистер фон Борк, вы тихо и спокойно проследуете вместе с нами в Скотленд-Ярд, и оттуда, если желаете, посылайте за вашим другом бароном фон Херлингом: как знать, быть может, еще сохранено числящееся за вами место в личном составе посольства. Что касается вас, Уотсон, вы, насколько я понял, возвращаетесь на военную службу, так что Лондон будет вам по пути. Давайте постоим вон там на террасе — может, это последняя спокойная беседа, которой нам с вами суждено насладиться."

Ага, лучше не в водить. Некоторые познают это на своем печальном опыте:tease2: (я про сериал).
А Уотсон отправляется на войну... "Есть такая профессия..."

"Несколько минут друзья беседовали, вспоминая минувшие дни, а их пленник тщетно старался высвободиться из держащих его пут. Когда они подошли к автомобилю, Холмс указал на залитое лунным светом море и задумчиво покачал головой.
— Скоро подует восточный ветер, Уотсон.
— Не думаю, Холмс. Очень тепло.
— Эх, старина Уотсон! В этом переменчивом веке вы один не меняетесь. Да, скоро поднимется такой восточный ветер, какой никогда еще не дул на Англию. Холодный, колючий ветер, Уотсон, и, может, многие из нас погибнут от его ледяного дыхания. Но все же он будет ниспослан Богом, и когда буря утихнет, страна под солнечным небом станет чище, лучше, сильнее. Пускайте машину, Уотсон, пора ехать. У меня тут чек на пятьсот фунтов, нужно завтра предъявить его как можно раньше, а то еще, чего доброго, тот, кто мне его выдал, приостановит платеж."

Они снова встретились и опять расстаются. Увидятся ли они еще раз? "Кто знает" (с). Но я уверена в одном: если один позовет, другой сразу прилетит на помощь:hash3:.

— — — — — —
Вот и все. Я дочитала все рассказы о Шерлоке Холмсе и докторе Уотсоне. Постараюсь в ближайшее время собрать мысли в кучку и выдать общие впечатления о них;-).

@темы: Шерлок АКД, серия 3.03